Рукавишникова Виктория Михайловна, тел. +7 499 964-33-59
Кандидат медицинских наук, врач высшей категории.
Окончила Московскую медицинскую академию им. И. М. Сеченова.
С 1965 года работает в ГУ ЦНИКВИ (научно-исследовательский кож­но-венерологический институт).
Автор 225 научных публикаций, включая 2 руководства и 4 монографии.

 

Как мне помог Ферран

Как устроена жизнь ! Только что все у тебя в порядке. Все проблемы решаются легко и просто, жизнь во всех своих проявлениях тебе улыбается. И вдруг… все летит в тартарары. Жизнь не дает за бываться, расслабляться и в самый пик радости, наслаждения обязательно устроит какую-нибудь каверзу.

Заканчивалась первая декада июня 2003 г. Все складывалось как нельзя лучше. Маша с отличными отметками и похвальной грамотой закончила 3 класс. У меня был последний перед отпуском рабочий день. Подписан издательский договор, по которому я в конце июля представлю переработанный и дополненный вариант 2-го издания моей книги жизни – «Микозы стоп». На даче ждало приятное окружение из установившегося круга друзей, отличная погода, солнце, купания в нашем любимом лес ном озере, цветущие и благоухающие ландыши, жасмин… и приятная работа вперемежку с общением с друзьями. Но загад не бывает богат, и прав был царь Соломон со своим «все проходит, пройдет и это».

Спускаясь по лестнице, я упала и сломала обе кости правого предплечья. Фонтаном хлынула кровь, острейшая боль, «скорая» и травматологическое отделение ближайшей Остроумовской больницы. Перелом перечеркнул все планы на лето, казалось даже, что сломал всю жизнь.

Молодой прыткий травматолог сразу предложил наложить аппарат Елизарова, мотивируя тем, что иначе я не срастусь и по прошествии 3-4 месяцев неизбежно столкнусь с проблемой его наложения. Но я то знала, что у меня остеопороз и все эти железки мои кости не выдержат, прорежутся. Да еще начнется нагноение, так как у меня открытая, загрязненная рана с ушибом и разможжением мягких тканей, потерей чувствительности большого пальца правой кисти. Казалось, я опять на вершине скопившихся проблем, но уже со знаком минус. Все удручающе плохо, никакого просвета впереди… Но жизнь обязательно дает шанс! Надо только уметь уловить его. На мое счастье появился другой травматолог - Котельников Владимир Александрович. Проанализировав рентгенограммы моих переломов, он заверил меня, что может сложить и сопоставить мои отломки и кости срастутся в гипсе за 3-4 месяца. На мои расспросы о возможных способах ускорения ответил: «было бы хорошо сопоставлено, а дальше организм все сделает сам. Я не видел ускорения ни от всеми восхваляемого мумие, ни от препаратов кальция». Дав расписку об отказе от аппарата Елизарова, я полностью доверилась Владимиру Александровичу, который долго колдовал над рукой, сопоставляя костные отломки, промывая рану, накладывая швы и гипс. Сама же я все же не была намерена «ждать милости от природы» и старалась хоть немного помочь своему организму. Ведь что ни говори, а мы медики только помогаем организму быстрее и качественнее справляться со всякими болячками. В моей практике врача – дерматолога я при лечении ониходистрофий - различного рода неинфекционных изменений ногтей, с успехом использовала спиртовую суспензию «ФЕРРАНА» - комплексного препарата кластерного органического соединения железа. Ведь ногти, - думала я, по химическому строению сходны с костями. Хотя в них и содержится практически вся таблица Менделеева от газов до благородных и редкоземельных металлов, все же больше всего в них, как и в костях, кальция, фосфора, кремния, железа, меди.

«ФЕРРАН» обладает высокой дисперсностью и магнитной активностью, при очень низкой плотности. Это позволяет ему беспрепятственно и быстро всасываться в кровь и практически мгновенно с кровью оказываться в пораженных участках, отличающихся повышенной электромагнитной активностью. Структурно «ФЕРРАН» похож на молекулу гемоглобина, также обладающую двумя свободными связями и способностью переносить кислород и другие необходимые вещества, но в гораздо большем объеме и за более короткие сроки.

Органическое соединение железа (ОСЖ) в норме вырабатываются самим организмом и активно переносит как строительные материалы, так и токсические вещества и шлаки, поступающие в кровь. При патологических состояниях выработка ОСЖ нарушается, и его недостаток может восполнить «ФЕРРАН». Проникнув в клетку, он, как катализатор различных процессов, активизирует поступление в нее необходимых веществ, ускоряет обменные процессы в клетке, выработку АТФ, повышает энергетический потенциал живых клеток за счет усиленного клеточного дыхания, рационального использования энергии клеткой. Улучшается насыщение клетки кислородом, аминокислотами, микроэлементами, активно осуществляются сорбционные и выделительные процессы. «ФЕРРАН» восстанавливает генокод клетки, заряжает ее энергией, повышает в ней обменные процессы, т.е. даёт ей новую жизнь, способствуя, таким образом, быстрой регенерации погибших тканей. Быстрее выводятся токсины и другие фрагменты разрушенных тканей и на их месте начинается формирование новых клеток и тканей, подобно тому, как расчищаются остатки обветшавшего здания и на его месте начинается строительство нового. А это мне и нужно.

С помощью «ФЕРРАНА» быстро улучшается кроветворение, состав и качество крови: увеличивается число эритроцитов и лейкоцитов, улучшается их качество, выработка антител, таким образом, корригируются симптомы иммунодефицита и кровопотери. Из-за ускорения регенерации поврежденных клеток период реабилитации значительно сокращается. А мне нужно восстановление не только костей, но и мышечных тканей и чувствительных нервов. Большой палец хотя и сгибался, но практически был не чувствительным.

«ФЕРРАН» в сущности, универсальный регулятор различных параметров жизнедеятельности любых клеток. Он, видимо, не только ускоряет жизненный цикл клетки, но в то же время способствует ее нормальному созреванию, оптимальному ферментному составу, скорейшему восстановлению функций.

Благодаря выраженной сорбционной, антимикробной и противовоспалительной активности «ФЕРРАНА» в коже концевых фаланг и в ногтях быстро купируются воспалительные явления, разрешаются везикуле – пустулезные элементы, эпителизируются болезненные эрозии и трещины, ногти становятся плотными и компактными, восстанавливают форму, приобретают яркий розовый цвет и здоровый блеск, перестают ломаться и крошится. Например, у больных с псориатической онихией исчезают участки эритемы, просвечивающие сквозь ноготь в виде «масляных пятен и явления онихолизиса, то есть неплотного соприкосновения ногтя с ногтевым ложем. При онихолизисе эпидермальные клетки с нарушенным обменом, быстро делящиеся, но недостаточно зрелые не могут обеспечить прочную связь между ногтем и ногтевым ложем. «ФЕРРАН» улучшает микроциркуляцию более всего в пораженных тканях, нейтрализует свободные радикалы, нормализует обменные процессы и процессы нормального созревания клетки. Благодаря высокой проникающей способности «ФЕРРАН», подобно своеобразному проводнику, способен доставлять многие медикаментозные средства непосредственно в очаги поражения. Серьезных противопоказаний, если не считать тяжелых форм гипертонической болезни в период обострения, у этого препарата не имеется.

Во всей этой ситуации меня подкупала мысль самой непосредственно проследить действие «ФЕРРАНА» на состояние ногтей (они начали ломаться, в них появились белые полосы и пятна, штриховые геморрагии, они потускнели и побледнели), процессы регенерации моих мягких тканей и костей, обменные и иммунные процессы, общий тонус. И где-то отдаленно мелькала мысль: «вдруг срастание моих костей ускорится, быстрее восстановится чувствительность и функция руки». На следующий после перелома день стала принимать по совету моего друга и замечательного человека, создателя «ФЕРРАНА» Юрия Федоровича Надысева высокие дозы 2% суспензии «ФЕРРАНА»- по 10 капель утром натощак и вечером перед сном ежедневно (обычно используется дозировка - 3 капли «ФЕРРАНА» три дня подряд, натощак, с последующим недельным интервалом при опухолевых и вирусных заболеваниях). Я же принимала по 10 капель 2 раза в день, ежедневно. От других медикаментозных средств: обезболивающих, седативных, антибиотиков категорически отказалась. Исключение сделала для препарата кальция – шипучей таблетки «кальций сандоз форте», содержащей 500 мг быстро растворимых ионизированных солей кальция лактата и кальция глюконата. Её я растворяла в стакане воды и выпивала на ночь в течение ближайших 10 дней…

Чувствовала я себя вполне сносно. Боль в сломанной руке, конечно, была, но ее вполне можно было терпеть без обезболивающих. Я неплохо спала, аппетит был отменный, температура – повышалась до 37,4 градусов только в первую после перелома неделю. О нормальном обмене веществ, оптимальном выведении шлаков, кислой реакции желудочного сока и слабо кислой реакции мочи свидетельствовала простая и доступная в тех условиях свекольная проба по С.П.Куренкову. Съев небольшую по величине свеклу или выпив 1 столовую ложку свекольного сока, наблюдала изменение цвета мочи в ближайшие 3-6 часов. Практически обычный желтоватый цвет мочи через 3-4 часа говорил о нормальном обмене веществ, оптимальном выведении шлаков, кислой реакции желудочного сока и мочи, нормальном обмене пигментных веществ (организму в этой ситуации было дело и до участия в их обмене). Большая потеря крови (более 1,5 литров) восстановилась в ближайшую неделю: уровень гемоглобина нормализовался, появились краски в лице и ногтях. Последние перестали ломаться, поверхность их стала гладкой и блестящей. Рана зажила первичным натяжением, без нагноения, оставив после себя нежный, едва заметный рубчик. Швы были сняты через 7 дней. Наложили глухой гипс с фиксацией локтевого и лучезапястного суставов, то есть выше и ниже места перелома. Уже через 3 недели гипс обрезали, освободив локтевой сгиб и пальцы. Сроки поджимали, и я начала спустя 3 недели печатать дополнительные две главы монографии, в основном правой, сломанной рукой (я - правша).

Мои дочь и внучка жили в это время на даче, и всю необходимую работу по обслуживанию себя я делала сама. Друзья помогали с доставкой продуктов и усиленно кормили меня фруктово-ягодными желе, различными овощами и фруктами, всяческой зеленью. Каждые 10 дней я приходила в районный травмпункт и умоляла сделать мне снимок, мотивируя тем, что я, видимо, уже срослась и зачем же меня передерживать. Наконец, после 6 недель мне сняли гипс и сделали контрольный снимок. Мне врачи ничего не сказали, боясь, видимо, что я начну активно работать рукой и раскачаю, по их мнению, слабую мозоль. Сделали короткую лангетку, покрывавшую лишь наружную поверхность предплечья и сказали, что на улицу я должна выходить только с ней. Дома я обычно была без лангетки, активно и помногу печатала, стирала, всячески массировала руку и делала различные сгибательные упражнения пальцами, рукой в локтевом и лучезапястном суставах, производила вращательные движения кистью. Полностью восстановилась чувствительность 1 пальца правой кисти через 4 недели. За время болезни я подготовила книгу к переизданию, напечатав весь материал своими собственными руками. В это время шла активная подготовка к 1 конгрессу дерматовенерологов. Его решено было провести в Питере, счастливо совместив с празднованием 300 - летия этого города. Мне предложили принять в нем участие и выступить с докладом. И я, не долго думая, дала согла сие. По прошествии 8 недель мне самой разрешили водить машину, поднимать тяжести (не более 3 кг.) и официально освободили от пользования лангеткой. Таким образом, благодаря «ФЕРРАНУ», вопреки прогнозу (3-4 месяцев), мой сложнейший перелом сросся за 8 недель (а по моим ощущениям за 6 недель) и я стала вести активный, как и до перелома, образ жизни. «ФЕРРАН» ускорил мое полное восстановление в 2-3 раза.

По закону «парных случаев» одновременно вместе со мной в палате оказалась Зинаида Ивановна - женщина чуть старше меня и тоже с переломом правой руки, но закрытым, в типичном месте только одной лучевой кости, без смещения. Ретивый травматолог наложил ей аппарат Елизарова, затронув, видимо, нервы. У нее исчезла чувствительность кожи подушечек 1, 2, 3 пальцев правой кисти, и в отличие от меня она не могла держать ими не только легкую ложку, но и лист бумаги. Вблизи спиц началось нагноение, повысилась до 38,7 градусов температура, больная испытывала сильнейшие боли, из-за которых не могла спать и как ребенка носила «эту, по ее словам, бандуру». Не дождавшись 4 недель, аппарат ей сняли, боясь сепсиса. Она долго ходила на перевязки, пока не зарубцевались довольно глубоким рубцом места входа и выхода спиц. Прошло уже более полугода, а чувствитель ность пальцев все еще не восстановилась. И она все еще не может шить и вязать, чем она с увлечением занималась до перелома.

Резюмируя все изложенное, можно сказать, что в ускорении срастания моего необычайно сложного многооскольчатого, открытого перелома обеих костей правого предплечья, несомненно, помог «ФЕРРАН». Ему же я, видимо, обязана высокой работоспособностью, быстрым восстановлением структуры и функции руки, нормализации ее чувствительности. И еще…

В отличие от меня Зинаиду Ивановну не поджимали сроки подготовки книги к изданию, необходимость выздоровления к началу конгресса. По характеру мы с ней похожи. Обе неисправимые оптимистки, никогда не ноем. Она, например, с такой рукой съездила на дачу и собрала богатый урожай черной смородины, а потом поехала в Турцию и все это с повязками на правой руке. В январе ей предложили путевку в Пятигорск, и она махнула туда. Я верю, что у нее в конечном счете все наладится, но насколько же все мучительнее и сложнее по сравнению со мной.

И еще, хотя я была в больнице всего 10 дней, насмотрелась на необычайно тяжкую участь тех, кто не может обслуживать себя сам и ходить хотя бы в туалет. Они лежат буквально в гною, моче, кале… в совершенно в нечеловеческих условиях, в тех случаях, когда нет родственников, обслуживающих их. Я была в палате всего 10 дней, где все пациенты были «ходячими», но этот ужасный больничный запах преследовал меня не менее полугода. В этих условиях малейшие возможности ускорения консолидации костей и восстановления функции, особенно нижних конечностей, необычайно важны.

По моему глубокому убеждению, «ФЕРРАН» – хороший помощник в этом деле.